Памяти воронежского публициста Александра Сорокина

Памяти воронежского публициста Александра Сорокина
19 Июня 2015

В ночь с 18 на 19 июня в Воронеже на 56-м году ушел из жизни замечательный и талантливый публицист, один из отцов-основателей газеты «Воронежский курьер», газеты с четвертьвековой историей, и бывший депутат Воронежского городского совета Александр Васильевич Сорокин. Пожалуй, его можно назвать совестью воронежской журналистики. Он был порядочным, открытым человеком, настоящим патриотом России. В память об Александре Сорокине мы публикуем его текст «Льзя!» об истории рождения «Воронежского курьера».

Не люблю нынешних газет. За редким исключением. Причина? Проведем маленький эксперимент, посильный каждому разумеющему грамоту. Разложим перед собой материалы десятка-другого воронежских СМИ, предварительно убрав названия изданий и фамилии авторов. А теперь попытаемся понять, какая из заметок, статей, репортажей откуда родом? Бьюсь об заклад, в большинстве случаев нас постигнет неудача. Газетные (и не только газетные) материалы нивелированы и по стилю, и по форме, и по содержанию. Тут как в древней забаве под названием «Найди десять отличий»: отличия оные состоят из мелких завитушек, едва уловимых глазу вкраплений. В целом же картинки весьма идентичны. До слез, возникающих от пристального вглядывания.

Право, вглядывание слез не стоит. Лично мне порой кажется, что вернулся год этак в 1980-й. С косметической заменой парадигмы «линия партии» на идефикс «вертикаль власти». Как ни крути, а вертикаль тоже вполне себе линия.

Впрочем, нынешний наш разговор предполагает обращение не к «расцвету застоя эпохи развитого социализма», а, напротив, ко времени, когда застой трещал, расползался по швам - к году 1990-му.

Сегодня с подачи VIP'ов самого высокого ранга последнее десятилетие ХХ века принято именовать не иначе, как лихие 90-е. Причем именно тогда записные афористы умудрились сделать головокружительные карьеры, в одночасье обратившись из мелких клерков в вершителей судеб и властителей дум (не столько, правда, с маленькой, сколько с большой буквы). Они жили своей - конспирологической - жизнью. Мы - своей.

Я пришел в «Молодой коммунар» 4 января 1986 года. Слово «гласность» уже прозвучало из горбачевских уст. Для нас оно было настоящим паролем, возможностью делать другую, не партийно-комсомольскую журналистику. Мы пытались. И надо сказать, в общем-то, небезуспешно. Искали оригинальные формы, нетривиальных героев. Юра Коденцев «копал» запретную прежде тему судеб ребят-афганцев - зачастую драматичных, а то и трагичных. Валя Новичихина - неформальных молодежных объединений, прежде как бы и не существовавших. Дима Дьяков открывал городу и миру молодые дарования: поэтов, прозаиков, художников. Сашу Бунеева волновало одеревенщивание родного города. В общем, у большинства журналистов тогдашнего «Молодого коммунара» помимо проблем неизбывной комсомольской жизни имелась своя ниша, своя, что называется, мечта-идея. Увы, ниша была узка, ограниченна. Шаг влево, шаг вправо - и в дело вступала цензура, редакторская ли, государственная ли.

Запреты не объяснялись, не мотивировались. Нельзя, и все тут. Тот же Саша Бунеев несколько лет писал в своих материалах Бог с большой буквы, но в газете букву всякий раз понижали, делали идеологически выверенной.

А в конце февраля 1990 года разразился натуральный скандал. «Молодой коммунар» перепечатал из «Московских новостей» (с разрешения редакции «МН») нелицеприятный очерк Виталия Третьякова «Егор Лигачев и другие». Крамола крылась даже не в том, что «Коммунар» задел имя одного из вождей КПСС, а в сопровождавшей публикацию фотографии. Она была эксклюзивной. Подпись гласила: «Член Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС Е.К. Лигачев в Воронеже». И пометка: «Фото из архива «Молодого коммунара». Архив тут, признаюсь, ни при чем. История добычи снимка - почти детективная. Но сейчас - не о ней. «Провинность» наша (допущенная, замечу, совершенно сознательно) состояла в изображении вождя в ненадлежащем виде. Представьте: член Политбюро в окружении местных официальных лиц (в числе которых - первый секретарь воронежского обкома КПСС Геннадий Кабасин), но у Егора Кузьмича расстегнут пиджак (!), не уложена челка на голове (!!) и рука засунута в брючный карман (!!!). В общем, подрыв всех и всяческих устоев…

Что уж тут говорить о случившейся годом ранее истории вокруг автобиографической повести Анатолия Жигулина «Черные камни». Большинство младокоммунаровцев тогда вошли в клинч с редактором газеты, с обкомом ВЛКСМ (закулисно - и с обкомом КПСС). Нас пытались сломать. Но все-таки время было уже не то, чем даже пятилетием ранее. На нашей стороне оказались и общественность города (она тогда не просто существовала - смела иметь и высказывать собственное мнение), и «Комсомольская правда», и по большому счету комиссия ЦК ВЛКСМ. Волчий билет бунтарям выписать не удалось. Но начался необратимый процесс. Нам говорили: «Нельзя!» А мы были уверены: можно и нужно. Из «льзя», собственно, и возник «Воронежский курьер» - одна из первых (если вообще не первая) горсоветовская газета России.

В Воронеже появилось принципиально новое издание: по позиции, по подаче материалов, по их тематике, по стилистике. Достаточно взглянуть на стартовый номер «ВК» от 2 сентября 1990 года, подготовленный самым первым составом «Курьера»: Иваном Анчуковым, Александром Бунеевым, Михаилом Вязовым, Маргаритой Дармодехиной, Дмитрием Дьяковым, Юрием Зибровым, Анатолием Краснооком, Валентиной Новичихиной, Валерием Поповым, Светланой Поваровой, Германом Полтаевым, Александром Саубановым, Александром Сорокиным, Ириной Федоровой, Аллой Холденко. В таком - алфавитном, а не должностном - порядке подписано наше обращение к читателям. Что, разумеется, не случайно. Мы подчеркивали демократизм нового издания, если хотите, единение его основателей. Сегодня все кажется наивным. Однако, поверьте, тот наив дорогого стоил. Хотя хватило его, увы, ненадолго. Но он - был. Вот что принципиально важно. И в какой-то мере первозданный наив сохранился в «Воронежском курьере» по сию пору. Как мне думается. Как надеется.

Что же касается первого номера «ВК»… Он (как, впрочем, и последующие) и впрямь был неординарен для СМИ осени 1990-го. Одно приветствие полуопального Бориса Ельцина (добытое, как и эксклюзивная фотография, с помощью тогдашнего завотделом «Комсомолки» и нынешнего главреда «Новой газеты» Димы Муратова) чего стоило. Сдается мне, что те слова, размашисто подписанные Б.Н.: «Одно из основных прав человека - право на получение полной, достоверной информации. Надеюсь, что газеты Советов, в том числе и «Воронежский курьер», такому будут способствовать», - сегодня, увы, более актуальны...

Тут же - материал о 95-летнем (здравствующем!) выпускнике Воронежского кадетского корпуса Тимофее Александровиче Аретинском, знакомом с царским семейством и самим императором Николаем II, прошедшем Первую мировую, Гражданскую (на белой стороне), Великую Отечественную (понятно, на чьей стороне), чудом избежавшем ГУЛАГа, дружившем с Буниным, учившемся у Бучкури, общавшемся с Мандельштамом. В партийно-комсомольской печати таким героям места не находилось априори.

Равно как и очерку журналистки Кати Глогер из немецкого «Штерна» (с ней мне довелось свести знакомство через Анатолия Жигулина) «Раиса всегда рядом». В СССР очерк, с позволения Кати, публиковался впервые. Мы взорвали своеобразную бомбу. При том что ничего «желтого», а тем паче «чернушного» в очерке не имелось и грамма. Просто не заведено было в те годы писать о женах первых лиц государства, и материал вызвал неоднозначную, мягко говоря, реакцию в самых верхах.

Даже вполне заурядную криминальную хронику (которая, кстати, не приветствовалась в органах печати) мы старались подавать нетривиально. Например: «Карта была бита вечером 26 августа во дворе дома № 151 по Ленинскому проспекту». Заметка была о карточной ссоре и драке со смертельным исходом.

И ведь находили слова! При том что в знаменитой репортерской группе изначального «ВК» работали совсем молодые люди: студент журфака Герман Полтаев, Алла Холденко, имевшая тогда лишь музыкальное образование и пришедшая к нам из ДК имени Кирова, вчерашний учитель русского языка и литературы Леонид Шифрин, перебравшийся из Ташкента Игорь Сидоров… Потом они стали мэтрами воронежской журналистики. А начиналось все в утлой комнатке полуразваленной двухэтажки на проспекте Труда, 123. И начиналось здорово! Как, надо полагать, любое живое, талантливое дело. Мне, по крайней мере, рождение «Курьера», да и его дальнейшая жизнь, несмотря на все «но», кажутся именно таковыми.

К сентябрю 1990-го я и Саша Бунеев уже несколько месяцев как депутатствовали в горсовете Воронежа, членствовали в комиссии по гласности. Положа руку на сердце, в депутаты мы с тезкой и подались ради открытия газеты. Газеты, о которой мечтали, которую видели. Нам было ясно: серьезно переформатировать «Молодой коммунар» обкому КПСС и ВЛКСМ не дадут. Они крепко держались за «орган», пользуясь им совершенно бездарно. Надо было начинать с нуля, с фундамента. Что мы и не преминули сделать.

Председательствующий в комиссии по гласности секретарь епархиального управления отец Никон (в миру - Олег Миронов) вопросами светских СМИ интересовался мало. И слава Богу. Созданием газеты занялись зампред комиссии Борис Кузнецов (впоследствии - представитель президента России по Воронежской области), член той же комиссии Александр Тертерян, ну, и ваш покорный слуга. Все трое были демократами (тогда слово «демократ» не звучало в нашей стране как ругательство, скорее - наоборот). Естественно, и газету мы задумывали прежде всего демократическую.

Поработали эффективно. 27 июля 1990 года увидело свет решение горсовета «Об учреждении и организации выпуска газеты «Воронежский курьер». Команда была собрана и только ждала отмашки (запись в моей трудовой книжке, датируемая 11 августа 1990 года: «Редакция газеты «Воронежский курьер». Принят на работу на должность заместителя редактора». И 2 сентября 1990 года наша мечта стала былью.

Не хочу сказать, что, если бы не вышеперечисленные лица, газета не появилась бы. Она все равно была бы создана. Вероятно, с другим названием. Точно - с другим коллективом. Претендентов на должность главного редактора хватало. Понятно, каждый привел бы свою команду и сделал свою газету. Так, замечу, и случилось. Депутат горсовета Святослав Иванов через месяц после появления «Курьера» создал газету «Левый берег» (ныне - «Берег»). Тоже «советская» (на уровне районов Воронежа). Тоже с «лица необщим выраженьем». Но с совершенно иным, чем у «ВК». А тогда - при утверждении Валерия Попова - на должность главного редактора «ВК» мне пришлось использовать невесть откуда взявшиеся ораторские способности. Целую речь с горсоветовской трибуны толкнул. Некоторые коллеги-журналисты из депутатского корпуса (нашего брата в горсовете было немало) на меня даже обиделись. Ненадолго, правда.

Как бы там ни было, летом 1990-го мы победили. «ВК» появился на свет. А главные обиды - не на меня лично, а на газету в целом - появились чуть позже. И то сказать, в горсовете было 180 депутатов - людей подчас с диаметрально разными взглядами, интересами. Каждый хотел, чтобы «Воронежский курьер» выражал его мысли и чаяния, его единственно правильную точку зрения. 180 разновекторных направлений - штука, доложу я вам, посильнее крыловских Лебедя, Рака и Щуки…

Палки в колеса, впрочем, нам начали ставить с самого начала. Так, 20 сентября 1990 года была объявлена подписка на «ВК». А на следующий день «Курьер» в киоски «Союзпечати» (других не было) не поступил. Постаралась партийная типография (других не было). И тот случай - не единственный. Но, как пел Высоцкий, «не испортят нам обедни злые происки врагов». Арбитром выступили читатели. Выходящий всего три месяца «Воронежский курьер» набрал в областном центре (напомню, газета ориентировалась целиком и полностью на Воронеж) без малого 39 с половиной тысяч подписчиков, уступив только «Воронежской неделе» и «Коммуне» (с 63-летним стажем последней). Да еще и по региону прихватил более 1,5 тысячи. Как уж в селах прознали про «ВК» - не ведаю.

Насколько я помню, через полугодие тираж «Воронежского курьера» вырос вдвое. Мы опять победили. Учитывая весовые категории, то была самая что ни на есть чистая победа. За явным преимуществом. Как я уже говорил однажды в интервью «ВК»: мы попали во время. Мы с ним совпали, оказались востребованы читателем. Что для журналиста может быть счастливее?

Потом случилось много всякого. К примеру, август 1991-го. Спецвыпуск «ВК» с текстами указов Бориса Ельцина, который мы раздавали на яблочный Спас прямо на площади имени вождя мирового пролетариата. Милиционеры в форме. Госбезопасники в штатском, типа «мимо проходили». Звонки в редакцию: «Первый снаряд из танка - по ваши души». А какой там, к черту, танк, если двери в здание не запирались в принципе? Элементарной «лимонки» бы хватило. Не нашлось. Мы и тогда победили. Рискну предположить: победили потому, что правда все-таки была за нами. И мы оставались едины.

Куда все ушло? Бог весть. Срок обрушения единения, раскола «ВК» установить проще простого. С причинами куда сложнее. Я и сегодня не возьмусь толком их констатировать, классифицировать. Много ненужного, наносного тут смешалось: мелкие обиды, амбиции, влияние внешних факторов.

Сыграла свою роль и уже упомянутая мною разновекторность 180 народных избранников. Допустим, одного из депутатов «пробило» на публицистику. Полотна он создавал эпические, по объему непосильные для газеты. Впору было создавать специальное, именное приложение. Но… Дефицит бумаги. Большинство редакции сопротивлялось. В итоге мы нажили непримиримого врага, имевшего немалое влияние в горсовете, что нам ох как аукнулось.

Неистовый публицист и вскрыватель язв, кстати, многие годы спустя затеял выпуск собственного, пусть редко выходящего и мало кому доступного издания. Здесь-то он развернулся во всю мощь. Одна беда: редко какая птица долетала до середины сего рукотворного Днепра…

На самом деле причины случившегося намного глубже и серьезнее. Менялись время, страна, расклад политических сил и интересов. «Курьер» на изменения реагировал как чуткий барометр. В конце концов механизм дал сбой. Пришлось его перезапускать.

Началась новая история «Воронежского курьера». Надо признать, она тоже оказалась достойной.

P.S. И все-таки в появлении «ВК» есть нечто мистическое. Почти три месяца мы выходили как бы явочным порядком. Свидетельство о регистрации газеты «Воронежский курьер» появилось на свет только 20 ноября 1990 года, к концу подписной кампании. Новорожденный уже крепко стоял на ногах и четко выговаривал: «Льзя!»

Автор(ы):  Александр Сорокин
Короткая ссылка на новость: http://4pera.ru/~zloGG


Люди, раскачивайте лодку!!!
Яндекс Деньги: 410012088028516 
Сбербанк: 67628013 9043923014




Порталу «Четыре пера» 

требуются 

менеджеры по рекламе. 

Выгодные условия 

сотрудничества. 

Резюме: info@4pera.ru


sm.png